Галина Таланова

Интервью с Галиной Талановой

Добрый день, Галина! Очень рада с Вами пообщаться.
У Вас удивительно тонкая проза и поэзия, которая затрагивает самые глубинные чувства в душе. И тем удивительнее узнать, что Вы по образованию биофизик. У Вас более 50 научных работ международного уровня. Как Вам удается сочетать в своей жизни такие разные сферы деятельности? Трудно ли сочетать основную работу и творческую деятельность?
Да, это не очень легко. У меня просто физически не хватает времени. Я работаю на предприятии с «вертушкой», то есть полный рабочий день и даже иногда больше, поэтому на творчество остаётся только поздний вечер, ночь, выходные, праздники и отпуск. Всю жизнь пытаюсь «впрячь в одну упряжку коня и трепетную лань». Сплю по три-пять часов в будние дни. Но трудно чисто физически: катастрофически не хватает времени, а так я легко переключаюсь. Иногда даже отдыхаю, сменив вид «творческой деятельности»  один на другой… А внутренне эти два вида творчества просто лежат в разных параллельных плоскостях, которые не пересекаются…
Роман «Бег по краю» довольно объёмная и трудоёмкая работа. Как долго шла работа над ним?
Года два. Я же пишу урывками и отрывками. По-другому просто не получается из-за моего образа жизни человека, занятого на постоянной работе на предприятии. Почти год занимало вычитывание и «вылизывание» романа. Первое его издание было в издательстве «Вертикаль. XXI век», там нет ни редактуры, ни корректуры: я вынуждена была несколько раз читать и «выискивать» свои ляпы, шероховатости, корявые фразы, пропущенные буквы и лишние запятые. Устаёшь, взгляд «замыленный», не видишь и пропускаешь ошибки и неточности… Потом делала ещё журнальный вариант романа, а это тоже довольно трудоёмко и занимает кучу времени…

Галина Таланова

Ваш роман очень сильно отличается от привычной легкой женской прозы. Это серьезное произведение, которое учит думать и анализировать свою собственную жизнь. Трудно ли издавать книгу в крупном издательстве? С какими трудностями Вам пришлось столкнуться при издании книги?
Самая большая трудность, наверное, это попасть в крупное издательство, особенно не столичному автору. Большинство крупных издательств работают со своими постоянными авторами и, увы, ставка делается на массового читателя, предпочитающего лёгкую, развлекательную литературу. Попасть  в издаваемые авторы с одной книгой  очень трудно, так как такая книга просто потеряется на книжном рынке, а деньги в рекламную компанию новых авторов, не имеющих в портфеле несколько книг, издательства почти не вкладывают. Поэтому таких авторов иногда пытаются собрать в какую-нибудь коммерческую серию. Так легче продавать их книги, рекламируя не автора, а серию. То, что не идёт в серию, могут вообще не рассматривать, даже если это представляет интерес для читателя и хорошо написано. Думаю, что частенько присланные рукописи совсем  не читают или читают, рассматривая вещь только с коммерческой точки зрения. Например, Гузель Яхина, получившая  премию «Большая книга» за роман «Зулейха открывает глаза», как-то сказала в одном из  своих интервью, что посылала свой роман в более чем 100 издательств, но ответа просто не было, а из одного пришёл отказ. Я тоже отправляла  раньше свои рукописи в издательства и журналы — и ответ пришёл только из прекрасного журнала «Север», который не только напечатал мою первую прозу, хоть и в сокращённом виде, но и дал мне премию за лучшую прозу года, опубликованную в журнале. Именно этот журнал «открыл» и Захара Прилепина, когда-то тоже тщетно рассылавшего свои рукописи.

Наверное, ещё  очень важно попасть к редактору, настрой души которого оказывается в резонансе с  твоими произведениями… Я пришла в издательство фактически с улицы, так, как я сама думала, что  «не попадают никогда»: без писем, звонков и протекций. Просто приехала в Москву и принесла свою рукопись   в редакцию — и через месяц получила ответ от моего будущего редактора Надежды Ткачёвой, что роман понравился и нет ли у меня ещё написанных романов, похожих по теме. Но серия «Лучшие романы о любви» была тогда только в проекте — и я до последнего не верила, что мою книгу издадут. До выхода романа «Бег по краю» с моего появления в издательстве  «АСТ» прошло три года, контракт был подписан через два, и, насколько я понимаю, сама редактор была не уверена, что серии дадут «красный свет». Я, конечно, тоже находилась в «подвешенном» состоянии. Про роман «Светлячки на ветру»  мне вообще сказали, что он очень понравился, но издавать его  в серии не будут, так как он  слишком серьёзный, философский  и гораздо глубже книг для этой серии;   возможно,  издадут только если отдельной книгой после выхода и успешных продаж  книг «Бег по краю» и «По морям и океанам»…  Разрешили посылать рукопись в другие места. Я, разумеется, расстроилась очень… Отправила сокращённую версию романа в журналы — и у меня опять взял его журнал «Север»: собрались публиковать в №7-10. Но неожиданно всё поменялось. Редакция «Жанры» решила дать роман в серию, так как формат серии изменился: первоначально планировалось издавать книги как «покетбук», а сейчас издаётся полноценный формат в глянцевой обложке. Публиковать в «Севере» мне не разрешили даже сокращённый вариант романа, я чувствовала себя очень неудобно перед редакцией журнала. Но, к счастью, полная версия романа «Светлячки на ветру» действительно уже вышла в АСТ. Очень хочется верить, что наши читатели тоньше и умнее, чем о них иногда думают издатели, и оценят книгу.
«Бег по краю» очень тонко и метко описывает настоящую жизнь, без преувеличений и розовой дымки. В жизни главной героини много страшных испытаний и потерь. Сложно ли было работать и пропускать через себя такие сильные эмоции?
Нет, это было не очень сложно, потому что какие-то эпизоды романа писались на «краю» собственной жизни и психологические состояния героини были уже пережиты в реальной жизни. Это и поведение врачей в больнице, болезнь и смерть мамы и бабушки, смерть брата, осознание того, что ты теперь одна… По-моему, мне даже легче становилось, я как бы выплёскивала из себя бродившее, давящее и разрывающее меня изнутри… Это  — как выговориться попутчику по купе… Но, когда я потом перечитывала написанное, редактируя и вычитывая  его, то проживала психологическое состояние моей героини. И это было уже тяжело.
Только что  у Вас вышел новый роман «Светлячки на ветру». Расскажите нашим читателям, о чем эта книга. Какая мысль, по Вашему мнению, является ключевой в этой истории?
Это роман о том, что самую тёмную полосу можно осветить, впустив в неё свет из нашего прошлого, вспыхивающий светлячками в тёмном лесу нашей жизни, в котором мы заблудились, и о том, что ожидание чуда и любви помогает нам жить и выживать. Чтобы жить в гармонии с собой и миром, нам приходится постоянно создавать иллюзии, окрашивать жизнь в зелёный цвет… Вспомните волшебника Изумрудного города из сказки Александра Волкова, которую многие так любили в детстве… Гудвин на самом деле оказывается ведь не волшебником, а самым обычным человеком, когда-то занесённым в Волшебную страну на воздушном шаре. Даже многочисленные изумруды, украшающие город, — простое стекло, кажущееся зелёным из-за зелёных очков, которые надо носить, якобы, для того, чтобы не ослепнуть, а на самом деле очаровывающих  зелёным цветом жизни. Надо только вовремя надеть зелёные очки — и увидишь по осени  зелёную траву вместо высохшей и выжженной солнцем. Надо только обязательно поверить в свои силы и не терять себя. Но ничего нельзя удержать в ладонях… И только любовь и любимые люди, что хотя и ушли от нас без надежды на возвращение, оставляют внутри нашего сердца светящуюся дугу света.

Это – книга о том, что надо жить так, чтобы оставить в сердце людей свет.

Это роман  – о том, что пока живы наши близкие, которые любят нас и которым мы необходимы, как воздух или вода, которые не представляют, как они будут жить без нас, мы должны пытаться выплыть из любого затягивающего вниз водоворота, как бы ни хотелось нам сложить лапки и перестать барахтаться.

Эпиграфы четырёх частей романа – японские хокку о светлячках, передающие философский смысл каждой части. Японцы считали светлячков душами умерших предков. Считалось, что яркое свечение этих насекомых проникает до самого сердца и высвечивает любовное томление. Первоначально эпиграфом ко всему роману служили строки «Светляк летающий! Ты доберешься до неба самого…» («Исэ-моногатари», «Повести Исэ», X в.). Наверное, надо жить так, чтобы пытаться добраться до неба, зажечь в душе свет, что останется светить людям, потерявшим дорогу в тёмном лесу жизни.  Мы взлетаем иногда на крыльях любви, как на воздушном шаре, но  воздушный шар,  он ведь может быть легко проколот встреченной веткой…

Образ светлячков, однажды вспыхнувших в ночи, сопровождает героиню на протяжении четырёх частей романа, через который проходит вся её жизнь: ступеньки эскалатора, равнодушно движущегося вниз, по которым мы пытаемся бежать наверх. Это и первая любовь к мальчику, больному раком крови, и другие девичьи влюблённости, это и её   замужества; это и трагедия рождения больного сына, чувствующего себя светлячком, запутавшимся в густой траве, тщетно посылающим свои сигналы; это и «страшная больница», где лежали обречённые дети; это и драма потери своего социального лица в «эпоху перестройки», когда свечение внутри тебя, зажжённое в детстве, становится всё тусклее; это и утрата близких и дорогих людей; это и любовь, перешедшая в жалость; это и неожиданная  новая любовь, вспыхнувшая диковинным светом, будто   светлячки над южной Ривьерой  среди тьмы,  —   и всё преобразившая вокруг;  это и болезнь, крепко обхватившая мою героиню своими руками и приближающая её к неминуемому концу, осознание того, что всё в жизни конечно и ничего нет ценнее нашей жизни, даже не самой счастливой, и жить надо в полную меру отпущенных тебе сил и возможностей, наслаждаясь каждым вдохом и выдохом; наслаждаясь просто небом: и голубым, безоблачным, как глаза младенца, и плачущим который день подряд нудным осенним дождём, пускающим в землю сонм ледяных стрел; упиваться просто воздухом, пахнущим и талой водой, и опавшими листьями, вобравшими в себя запах тления и ухода…

…Моя героиня — сама в какой-то степени тоже «Светлячок», взбирающийся вверх по качающейся травинке, которую кто-то большой и тяжёлый в любой момент может придавить и  вмять в землю каблуком. Травинка живуча и упруга, она снова потянется к свету, выпрямляясь, точно сжатая пружина, а букашке опять взбираться по её распрямившемуся стеблю, печалясь о том, что Бог не дал крыльев.
Есть в романе и любовь-страсть, что, будто пантера, подкарауливает мужа героини, набрасывается на него — и погибает…

Это роман о том, что всё в жизни конечно и каждую легчайшую пушинку времени надо ловить и прижимать к сердцу, нести с дрожью, бережно, боясь, что её унесёт налетевший ветер.
Каждую часть нового романа предваряет эпиграф  –  японские хокку о светлячках. В книгах также есть японская легенда. Как родилось использование такого яркого и необычного образа?
Случайно. Когда я подписывала контракт с издательством «АСТ», то у меня было готово только два романа, а третий был написан лишь на треть. Но мой редактор Надежда Ткачёва сразу прописала в контракте три произведения. Когда она спросила меня про название, то я ответила, что его пока нет, так как роман не дописан, но могу придумать. Она тогда сказала, что не надо, что она поставит какое-нибудь любое название сама, а потом, когда вещь будет готова, название изменим. Роман в контракте звучал как «Светлячки над городом»… Это   и натолкнуло меня на мысль, что название можно как-то обыграть в романе, раскрутить. Возникла идея об японской легенде и хокку, несущих в себе глубокий  философский смысл о нашей жизни и смерти.

Светлячок

В одном из интервью Вы говорили, что роман «Бег по краю» основан на реальной истории женщины. Можно ли то же самое сказать о романе «Светлячки на ветру»? Что послужило основой для этой истории?
Основой для этой истории послужили судьбы нескольких людей. Я просто свила разноцветные ниточки историй в один роман.
Оба романа о жизни, смерти, одиночестве. Кроме этого затрагиваются и другие немаловажные темы. Что побудило Вас создать такую серьезную прозу?
Я считаю, что любовь, смерть, одиночество, – это те вещи, о которых надо писать обязательно. Это всё присутствует в жизни каждого человека, даже если он окружён плотным кольцом своих родных.  Ни одна настоящая литература не обходила стороной эти темы… Почти во всех культурах понятия «Любовь» и «Смерть» вынесены за рамки рядовых  явлений. Им приписываются мистические свойства, они окружены  никогда не разгадываемой тайной, окутаны благоговейным почтением, оставляют после себя шлейф печали. Любовь и смерть нельзя отменить или предугадать, перед ними все равны, это то, что переворачивает твою отутюженную жизнь с ног на голову. Именно эти чувства — стремление к любви и страх смерти  — заставляют людей «карабкаться по травинке», менять свою жизнь, пересматривать ценности. То, что было важно вчера, может показаться  вдруг ничтожным. Ничего нет более хрупкого, чем наша жизнь и любовь… И если любовь даёт надежду на то, что ты окажешься единым целым с кем-то ещё,  что слияние двух капель в одну возможно, то приближение смерти отнимает её. Человек слаб и одинок, и, чтобы избежать безбрежного  одиночества, он иногда совершает невероятные поступки. И в случае любви, и в случае смерти нами движет страх бесконечного одиночества. Наверное, я тоже немного боюсь  смерти, старости и безграничного одиночества, поэтому не хочу разменивать свою жизнь и литературный дар на мелочи, проходные тексты, которых частенько ждёт публика, желающая развлечься и отдохнуть.
В серии «Лучшие романы о любви» от издательства «АСТ» должен выйти ещё один Ваш роман «По морям, по океанам…». О чем будет эта история? Когда ожидается её выход для широкой аудитории?
Этот роман – тоже об одиночестве: одиночестве вдвоём, одиночестве в толпе, кидающем нас в дальние заплывы по Голубому Океану Интернета.  Полоса чёрная, полоса светлая… Свет и тени, обгоняя друг друга, создают свой постоянно меняющийся причудливый узор на стене, о содержании которого можно только догадываться по размытому тёмному отпечатку на шершавой стене комнаты, купающейся в лунном свете, или на занавеске, просвечиваемой изнутри мягким оранжевым светом, просачивающимся сквозь полупрозрачный абажур. Вечная игра света и тени.  Теряя в одном, прибавляем в другом. Недавняя победа оборачивается поражением. Недостижение того, что ты когда-то хотел, оказывается лучшим подарком судьбы. И никогда не знаешь, где потеряешь, а где найдёшь.

Нынче в нашей жизни появились новые стены, на которых мы оставляем свои тени или дыхание, а то и вовсе чёткими правильными буквами пишем послания праздно гуляющим по Голубому Океану Интернета. Бросаем незапечатанные бутылки с электронным папирусом в тайной надежде на то, что кто-нибудь из бороздящих Океан их выловит. Либо тщетно пытаемся по обрывочным фразам и фотографиям прочитать чужую жизнь в поисках родной души.  Мы попадаемся в сети, запутываемся в них — а жизнь близких проходит где-то у нас за спиной…

Но возвращенье на грешный берег всегда неизбежно. Жизнь человеческая слишком долга для одной любви… Зачем человеческая природа устроена так, что потерпев неудачу в одной любви, мы тут же бежим на поиски другой? Почему наша жизнь так устроена, что только начинаешь привыкать к человеку, а он исчезает, будто тень, когда заходит солнце? Нет, тень не исчезает совсем. Она просто тихонечко уходит и ложится около сердца.

Это книга о невозможности любить, потому что на любовь просто не хватает сил ― мы изматываемся в погоне за хлебом насущным в своём постоянном стремлении соответствовать образу успешного героя нынешнего времени, приспособившемуся цепкими корнями выживать на любом грунте, безводном и густо обрастающем колючками…

Зачем случайные обстоятельства оказываются сильнее того, что, возможно, нам предназначено свыше? Почему мы оказываемся не в силах разорвать замкнутый хоровод дней, очерченный неверный рукой, похожий на серые доски в заборе? И даже натягиваем на этот забор в три ряда колючую проволоку и вешаем замок помассивнее на узенькую калитку, в которую можно протиснуться только поджарым боком. Не подходи: это моя крепость!.. Но так легко перемахнуть через колючую ограду – надо только кинуть на неё ватник да пару стареньких лоскутных одеял…

Жить страшно!.. Постоянно сталкиваясь на земле с неразрешимыми проблемами, мы снова ищем защиту в безбрежном пространстве «отзывчивого» и убаюкивающего Океана.

Вопрос о дате выхода книги, наверное, лучше задать моим издателям, но книга уже свёрстана и есть её обложка.
Часто на этапе издания книги, автору приходится что-то менять в рукописи или сокращать. Изменились ли Ваши романы после выхода из печати?
Нет. Мои романы  не изменились совсем. Мой чуткий редактор Надежда Ткачёва вообще очень бережно относится к моим авторским текстам. Убрали только часть моих стихов. Но это вполне понятно и обосновано. Когда редактировали мой роман «Бег по краю», мне предложили «подарить» героине внука,  объясняя это тем, что рядовой непродвинутый  массовый читатель любит сказочные «розовые» концовки и частенько просто боится излишней боли. Но я делать это отказалась, так как в корне менялась бы задумка романа, в котором показывается  безбрежно одинокий человек, который потерял семью, когда казалось, что жизнь состоялась и вошла и в колею,   живущий теперь воспоминаниями, тянущий их со дна памяти, как тяжёлые сети,  набитые живой, ещё дышащей рыбой. Это же  — не сказка с счастливым концом, а быль. Кроме того, «Бег по краю» был уже издан «подарочным» тиражом и получил две премии: премию им.М.Горького (Нижний Новгород, 2016) и международную премию им. де Ришелье «Платиновый Дюк» (Греция, 2016). Мой редактор Надежда Ткачёва сразу же поняла меня и согласилась издавать  роман без «переписывания».

Галина Таланова (Бочкова)

Помимо трех романов, у Вас вышло семь сборников стихов. Расскажите, пожалуйста, о Вашей поэтической стороне творчества? Есть ли у Вас самое любимое стихотворение?
Поэзия – всегда было то, что манило и завораживало, словно ребёнка новогоднее сказочное представление, что помогало пережить боль и выживать, воспаряя над суетой быта.

«Листики кружа́тся, тихо шелестят, на траву они ложатся, опустел наш сад…» − это были мои первые строчки, написанные во втором классе по заданию учительницы музыки. Потом робко постучались ко мне ещё несколько стихов. Постояли, будто ангелы, за спиной – и улетели, плотно затворив за собой дверь…  Но  рядом  была моя мама, поэтесса Эльвира Бочкова,  вечно парящая в облаках и недосягаемая на своей высоте, неизменно  писавшая стихи, с придыханьем относящаяся к поэтическому слову,  постоянно  стучащая, как дятел, одним пальцем по клавиатуре печатной машинки.  Её стихи я распевала на даче, гуляя по берегу реки, и иногда дома, когда была одна. Через несколько лет стихи с корявыми рифмами, тайно накарябанные корявым почерком в тетрадке,  вернулись под мою подушку. Набирала стихи одним пальцем на машинке, когда дома никого не было. Но тайное когда-нибудь всегда открывается…

За последнюю книгу стихов «Сквозь снега, наметённые в вёснах» я получила золотого лауреата «Её Величество книга!» в Германии (Дюссельдорф), золотого дипломанта VII Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь» (2016) и лауреата Международного конкурса им.де Ришелье — «Изумрудный Дюк» (Одесса, 2017). А вообще «за поэзию» я стала ещё дипломантом международного конкурса им. О.Бешенковской (Германия, 2015), международного конкурса им. Мацуо Басё (2016), конкурса «Лучшие поэты и писатели России» (2013), премии-ордена им. Кирилла и Мефодия (2016), вошла в лонг-листер премии им. А.И. Бунина (2012, 2017).

Мои стихи можно найти на страницах в журналах «Нева», «Юность», «Роман-журнал XXI век», «Москва», «Аргамак», «Волга. XXI век», «Вертикаль. XXI век», «Природа и человек», «Новая Немига литературная», «Работница», «Родная Ладога», «Сура», «Берега», «Золотое руно», «Подъём», «Зарубежные задворки» (Германия), «Предлог. Com», «Велирокоссъ», «Нижний Новгород», «Истоки»; газетах «Литературная Россия», «День литературы», «Новая газета», «Общеписательская литературная газета», «Российский писатель», «Земля нижегородская», «Ленинская смена», «Знамя», «Горьковский рабочий»; альманахах и коллективных сборниках «Невский альманах», «Гостиный двор», «Российский колокол», «Новый Енисейский литератор», «Литературная республика», «Земляки», «Лучшие поэты и писатели России», «Литературное достояние», «Атланты», «Созвучье муз» (Германия), «Муза», «Витражи», «Северные цветы», «Нижегородцы» и других. Имею более 110 публикаций.

Мои стихи — о любви, поднимающей нас под облака и больно ударяющей о камни, о сложных и хрупких отношениях двоих, об одиночестве, о боли и памяти, осыпающихся, как следы на песке, о потере  близких, о возрасте и о неизбежном для всех конце… У меня нет любимого стихотворения. Они все мои любимые дети, даже неудачные, хотя неудачных «детей» я стесняюсь…

Но могу привести вот это, так как оно о творчестве и преемственности поколений…  Мама ушла неожиданно, оставив свой голос звучать во мне, и он ведёт меня по натянутой струне лиры.

* * *
Всё зарастают лесом берега:
Стоит стеной — и силу набирает.
И наша жизнь в сравненье коротка
С деревьев веком,
Но и их ломает
Однажды ветер, налетев с грозой.
Не зарастает память лишь пыреем:
Я вижу близких,
Маму молодой,
Воздушною,
Парящей в небе змеем…
И я бегу за ней,
Но по земле.
Я тоже взмыть хочу туда,
Где ветер бродит.
Но не хватает сил ещё в крыле…
А змей летит,
Из рук моих уходит…
Я нить держу,
И страшно: вырвет вдруг,
И я останусь
Маленькой и жалкой
Там, где заросший лебедою луг
И где тропу отыскивать мне палкой
Средь всех кустов,
С колючками,
В шипах,
Где обожжёт в закат крапивой жгучей,
Где ищешь след от змея в облаках,
Что унесён вмиг налетевшей тучей.

Галина, поделитесь с нашими читателями о Ваших дальнейших творческих планах. Над чем вы сейчас работаете?
О следующем, недавно начатом романе, говорить пока ещё рано, так как никогда не знаешь точно, что получится  в конце концов и в какие дебри заведёт тебя твоё воображение. И стихи, конечно, пишу тоже. Скоро буду новую книгу из них  собирать.
Мы искренне желаем Вам творческих успехов. И напоследок, Ваше напутственное слово читателям «Букли».
Отвечу строчками романа «Светлячки на ветру»: «уметь быть волшебником и вовремя надуть воздушный шар, на котором можно улететь в райскую страну. И вовремя надеть на всех зелёные очки — и тогда в их жизни никогда не будет чёрно-белой зимы, а всегда будет лето, где растёт трава…»

Не бойтесь создавать иллюзии, они помогают жить и быть счастливыми! Из песчинок времени можно выстроить целый замок, берегите их, и помните, что в любой момент всё может оборваться…

Об авторе:

Интервью с автором:

Читайте также:
Комментарии:
© 2015-2017 Литературный портал «Букля»