Перейти к содержимому

Картонный герой: приём или недосмотр

Последние недели у меня как-то сами собой получились подряд книги, где персонажи — не живые люди, а фигурки. И я всё думала: почему у Набокова это меня огорчило, но не возмутило, а у Донцовой просто утомило? Ведь по сути жалоба одна: «герои картонные». Привычка учителя — разобраться и объяснить, так что объясняю самой себе, заодно и вам.

В «Короле, даме, валете» Набоков, по-моему, делает своих героев куклами нарочно. Они двигаются по сцене, а он, как кукловод, посмеивается над их обывательским счастьем и обывательскими страстями. Фразы при этом такие, что я по привычке тянулась за тетрадью, куда выписываю примеры для уроков. Поставила я роману тройку, потому что мне не хватило человечности, но я вижу: это решение, а не оплошность. Картон там выкрашен рукой мастера. Можно с этим спорить, можно не любить, но язык убеждает, что так было задумано.

В «Астральном теле холостяка» Донцовой картонность другая. Героев не сделали куклами, их просто не успели сделать никем. Фотография с надписью «Том, Гном, Бом, Слон и Лошадь. Мы победим!» — хорошая загадка, а люди вокруг неё как будто стоят в очереди за репликой. И язык не спасает: «маменька» там не стилизация, а ошибка вкуса. Разница, как я её для себя сформулировала, такая: у Набокова картон — это манера, у Донцовой — отсутствие манеры.

А теперь о живых. Когда я перечитываю «Белые ночи», меня раздражает Мечтатель, и это, пожалуй, лучший комплимент автору. Раздражаться можно только на того, кто существует. Ученики мои его тоже не любят, но поднимают руки и спорят, жалеть его или встряхнуть. Литература, которая заставляет спорить о герое как о соседе, свою работу сделала.

То же в «Доходном месте». Жадов у Островского ведь не образец добродетели, он честный, но неудобный, и мне до сих пор не вполне ясно, как к нему относиться. Юсов, напротив, почти карикатура, и всё же смеются над ним в десятом классе так, будто видели его на прошлой неделе в какой-нибудь приёмной. Значит, и условность бывает живой, если за ней стоит наблюдение, а не лень.

Вывод у меня скромный, зато проверенный на практике. Картон не всегда порок. Плохо, когда автор не знает, зачем он картонный: ради насмешки, ради схемы или просто потому, что некогда было думать. Когда я проверяю сочинения, то спрашиваю ученика примерно то же: «Ты хотел так написать или так получилось?» Книги, кстати, сдают этот экзамен честнее детей.

Отмечено в записи

Комментарии · 2 Войдите, чтобы оценить запись

Комментарии 2

Ирина 29 октября 2026, 21:43
Про «картон как манеру» согласна, но у Набокова, мне кажется, есть ещё один слой: в «Короле, даме, валете» он местами сам не выдерживает и жалеет Франца, и от этого куклы вдруг начинают дёргаться как-то по-живому. В переводе, кстати, это часто пропадает, а в оригинале (читала по-английски, в американской версии) кукольность куда злее. Вопрос: Островский тоже ведь «условный» не от лени, а от жанра. Вы бы отнесли жанровую условность к манере или это третий случай?
Ольга Лесовая 3 ноября 2026, 20:27
Про жалость к Францу согласна, там и правда что-то мелькает, и я это место в своём экземпляре отчёркивала. Английский вариант не читала, только русский, так что про «злее» верю вам на слово, но теперь хочется сравнить. С Островским вы правы: комедия маски допускает, и Юсов честный жанровый персонаж, а вот Жадова автор не даёт свести к маске. Поэтому десятиклассники и спорят о нём, а над Юсовым просто смеются.

Войдите, чтобы оставить комментарий.

Ещё в блоге Ольга Лесовая

Все записи →