Страшно же, а вы про чувства: любовные разговоры посреди кошмара
Давно хочу выговориться на эту тему. В ужасах и мистике, а заодно в популярном фэнтези с тёмным налётом, есть приём, который я называю «пауза на выяснение отношений». Мир вот-вот рухнет, у героев на руках артефакт, который нельзя отдавать, а они садятся на кухне и полтора часа выясняют, кто кому что не сказал.
Последний раз я споткнулась об это в «Городе небесного огня» Кассандры Клэр. Идея там хорошая: Чаша Смерти, брат Клэри, который из своих же делает тёмную армию. Финал с потерями честный, тут не поспоришь. Но между сильными моментами тянутся километры переживаний. Я ждала, когда начнётся страшное, а мне опять рассказывали, кто на кого обиделся. Страха почти не было. Дочитала на упрямстве и поставила три.
Я не против любви в книгах, упаси боже. Я против того, что она вытесняет тревогу. В реанимации ночью, когда один монитор начинает пищать иначе, чем остальные, никто не обсуждает чувства. Все молча идут к койке. Вот эта собранность и есть страх, настоящий, рабочий. А когда в хорроре у героев на всё есть время, у меня как у читателя тоже появляется время: подумать о чае, глянуть на телефон, отложить книгу.
Обратный пример для меня «Дисморфофобия» из «Нечеловеческого» Полины Минк. Там никто ничего не выясняет, там тревога копится медленно, как в отделении в четыре утра, когда всё тихо и тебе уже не по себе. Не всё в сборнике ровно, местами прямолинейно, но с этим приёмом автор не перебарщивает, и за это я готова многое простить.
Интересно, что личное в страшной книге может работать, если оно не отдельная линия, а мотор. В «Маленькой чёрной лжи» Шэрон Болтон героиня живёт местью, и отношения вокруг этой мести не пауза в сюжете, а сам сюжет. Мне эта героиня неприятна и понятна одновременно, читала до утра. Минут сорок в середине можно было вырезать, но тут уже другая жалоба.
С «Лабиринтом Медузы» Татьяны Корсаковой у меня вышло наполовину. Слепая героиня и вилла у моря с таким названием обещали тревогу. Потом пошли интриги и зависть по стандартному набору, и тревога так и не набралась. Здесь не любовь мешает, а то, что человеческие отношения подали как декорацию, а не как причину бояться.
Если коротко, мой тест такой: могу ли я вырезать разговор по душам, и чтобы страшное стало страшнее? Если могу, значит, разговор был лишний. Если вырезать нельзя, потому что без него теряется понимание, чего герои боятся потерять, тогда это работает. Мне нужны живые люди, а не люди, у которых график свиданий важнее конца света.
А вам такие паузы не мешают? Может, я просто старая и чёрствая, у меня на смене разговоры по душам обычно заканчиваются фразой «давай потом».
Отмечено в записи
Комментарии 6
Войдите, чтобы оставить комментарий.